ВАРЛАМОВ Алексей
15-01-2026
Одсун. Роман без границ.
В переводе с чешского одсун — это «депортация», «выселение», «изгнание». Речь идёт о жёстком выселении судетских немцев с чешской территории в 1945-1946 годах. Фактически одсун можно приравнять к холокосту и геноциду. Эмоционально потрясает. Какая-то новая история, о которой никогда не говорили. Динамики в романе мало. Он построен на личной драме главного действующего лица, совершенно случайно оказавшегося в Чехии. Всё, что он рассказывает приютившим его людям, выглядит как исповедь. Во время своих личных переживаний ему пришлось переосмыслить политическую ситуацию в России и отношения с Украиной, так как его любимая оттуда. Роман заканчивается в 2018 году смертью главных действующих лиц. Автор сказал о романе: «Я писал его долго. Я писал его честно». Роман получил премию «Большая книга» в 2024 году.
«Я хожу иногда на другой конец деревни и разговариваю с греком. Он мне чем-то симпатичен. Мы с ним тут единственные иностранцы. Конечно, я гораздо в большей степени, чем он. Но все равно. Он как будто бы чех и не чех. Ребенком его привезли в эту страну, и он прожил здесь всю жизнь. Рассказывает поразительные вещи про то, как их вывозили из Греции. Там шла тогда гражданская война, и детям греческих коммунистов разрешили уехать. Ему было четыре с половиной года, его братику два. Их везли трое суток в закрытых машинах по балканским дорогам, почти не останавливаясь. Братик дороги не вынес. Умер. Мне это кажется странным. Они же должны были ехать – я мысленно представил – через соцстраны: Албанию, Югославию, Венгрию. Почему нельзя было задержаться, оказать детям помощь, накормить, позвать врача? … Запутанная история, как, впрочем, и с судетскими немцами. И сколько еще таких? Меня однажды занесло в Поронайск. Это городок на Сахалине на берегу залива Терпения. Там была одна женщина, кореянка, она работала в детской библиотеке и рассказывала, как их гнобили до войны японцы, а после советская власть: никуда не выпускали с острова, не давали гражданства, не разрешали ни учиться, ни работать где хочешь, – а она все равно сумела получить высшее образование и зла на свою страну не держала. И очень переживала, когда та развалилась. Логики никакой. Но тетка мировая, и дети ее обожали. Рассказывала еще, как ее пригласили на открытие памятника сахалинским корейцам на горе Печали в Корсакове, где ее земляки собирались после сорок пятого года, всматривались в море и ждали, когда за ними придет корабль с родины. А он так и не пришел…» (А. Варламов)